• +7 (3519) 34-14-14
  •  
  •  
  •  
  •  
09
Июл

Марина Семина


- Слово предоставляется защите. Прошу вас, господин адвокат.

Молоденький адвокат, заметно волнуясь, встал со своего места, поправил галстук. Сделав несколько шагов, он вышел в центр зала:
- Уважаемый суд. Уважаемые господа присяжные. Мне не остаётся ничего, кроме как согласиться с товарищем прокурором, - волнение в голосе начинающего юриста скорее импонировало, чем раздражало публику. - К сожалению, мы видим, в какую глубокую нравственную пропасть рухнул подсудимый. Безусловно он виновен во всех преступлениях, в которых его обвиняют. И самое трагичное в этой ситуации то, что подсудимый самолично задумывал и осуществлял все свои злодеяния. У него не было дружков-подстрекателей, дурной компании. Он всё совершал по собственному почину.

Все его подлые кражи, жестокие убийства, беспутство в отношении противоположного пола — всё это является проявлением его личных устремлений. Это, можно сказать, слепок его безнравственного внутреннего мира. И во всех этих гнусных поступках, безусловно, есть его вина.

Но ведь в подавляющем большинстве случаев, преступным деяниям предшествуют преступные помыслы. Кто же виновен, что подобные мысли появились в голове моего подзащитного? Не общество ли, не мы ли с вами? Откуда ему было знать, что нравственно, а что безнравственно, что законно, а что нет, что хорошо, а что плохо, если мы — общество — не дали ему понимания этого?

Это мы не вложили в его формирующуюся душу нравственно-этическую шкалу ценностей, с которой он мог бы соотносить свои поступки. А полное небрежение формированием его внутреннего мира мы усугубили столь же полным отсутствием заботой о его бренной физической оболочке. Сколь многие из нас, при виде этого создания, задавались вопросами «Когда он последний раз ел? Тепла и суха была ли его постель прошедшей ночью?». Думаю, что не многие.

Так какой же мы рассчитывали увидеть результат? Уважаемые присяжные, уважаемая публика, поставьте себя на его место. Представьте, что вы не ели до сыта уже много дней, а то и недель, у вас нет своего теплого и надежного угла. И вот вы бредёте по улице, прохожие, в лучшем случае, вас просто не замечают, а чаще обдают презрением или вообще норовят шугануть, а то мало ли что у этого бродяги там на уме. И вот вы видите на уличном прилавке мясника сосиски... сочные, ароматные, так и сочащиеся прозрачным мясным соком. Вы знаете, что вы никогда не сможете их купить, и на угощение рассчитывать так же не приходится. Что в этой ситуации может вас удержать от кражи? Воспитание? Нет такого слова в вашем словаре. Стыд? Его давно убили презрительные взгляды. Страх наказания? Но страх голодной смерти сильнее. Как вы поступите в этой ситуации? Признайтесь честно хотя бы сами себе.

Не оспариваю я и утверждение обвиняющей стороны о том, что подсудимым был совершен ряд убийств. Следствием представлено достаточно доказательств по этим пунктам, потому не буду травмировать психику присутствующих перечислением деталей. Могу сказать лишь одно, в том мире, который вполне можно назвать параллельным нашему, эти убийства являются нормой, они даже в какой-то мере необходимы. Я не побоюсь сравнения, что моему подзащитному приходилось действовать по законам войны - «или ты, или тебя».

Так же мой подзащитный обвиняется в бесчестном поведении в отношении противоположного пола. По сравнению с двумя предыдущими обвинениями, это кажется не столь тяжким. Но если разобраться, то корни его тянутся туда же, в период формирования его как личности. У этого несчастного никогда не было семьи, о нем никто никогда не заботился, он не знает, что такое ответственность и уважение. Мы не дали ему столь необходимого жизненного опыта, и даже не пытались хоть как-то обуздать его инстинкты. Так вправе ли мы спрашивать с него сейчас за это? В его кругу подобные отношения считаются нормой, его подруги в погоне за преходящими удовольствиями столь же мало заботились о последствиях, как и он сам.

На основании всего вышесказанного, смею утверждать, что мы имеем полное право осуждать поступки моего подзащитного. Но судить мы должны сами себя!
Я закончил, ваша честь! - обратился защитник к судье и проследовал к своему столу.

Судья, переведя внимательный взгляд с адвоката на его подзащитного, произнесла профессионально-звучным голосом:
- Подсудимый, вам предоставляется последнее слово.
- Мяяяяув...! - звучно ответил со своей лежанки подсудимого роскошно-рыжий кот Васька, что в переводе, скорее всего, значило «Кончали бы вы уже свой балаган и дали бы мне сметанки». Он от души потянулся, продемонстрировав почтенному собранию вполне аристократические белые перчатки и манишку.
- Ладно, сын, - обратилась судья, конечно же не к коту, а к его защитнику, - вижу, что к завтрашнему онлайн экзамену по «Судебной риторике» ты готов. Всем спасибо за помощь и внимание!

После непродолжительных дружеских рукоплесканий она продолжила:
- Напоминаю всем присутствующим! Завтра мы встречаемся у Демченских, где их дочь Алиса, которая, как мы знаем, учится на дизайнера, продемонстрирует нам свой курсовой проект «Защитные маски и еще 20 аксессуаров из марлёвки. Коллекция весна-лето 2020». А послезавтра собираемся у Тихомировых на просмотр спектакля. Пока они со своей сливовой наливкой все свои роли нафиг не позабывали, - последнее предложение было произнесено несколько тише. - Уточняю, что присутствовать могут только те, кто в предыдущие две недели не покидал пределов нашего поселка и не контактировал с приезжими! На этом официальную часть нашего «Собрания нарушителей карантина дачного сообщества «Залесье» объявляю закрытой! - судейский молоточек, временно превратившийся в таковой из молоточка для отбивания мяса, звонко стукнул по буковой разделочной доске.

                                                                                                           

 

   
07
Июл

Марина Семина




    - Ну что ж ты за тачка-то такая?! Я вот не пойму — то ли дурная, то ли проклятая, - ворчал Иваныч, увидев перед воротами своей мастерской эвакуатор с очередным автострадальцем.Николай Иванович был мастером от Бога. Несмотря на всеобщее уважение и даже почитание (а может быть, именно поэтому) его звали исключительно Иваныч. Автомеханик, автослесарь, автоэлектрик, в общем, все возможные специальности с приставкой «авто-» — это про него. Настоящий Автовоскреситель и даже Автосоздатель.Вот и автомобиль, который сейчас загоняли на пандус его мастерской, был его творением. Несколько лет назад он собрал его из того, что нашел в своих автозакромах. Получилась на удивление достойная и ходкая машинка, ладная снаружи и со всей необходимой начинкой внутри. Иваныч был тогда очень доволен собой и результатом своей работы.Когда через несколько месяцев его создание привезли к нему на эвакуаторе, он немного огорчился, но ничего странного в этом не увидел. Но вот, когда подобная ситуация стала повторяться с завидной регулярностью, Иваныч понял, что где-то, при сборке электронных мозгов скорее всего, он допустил промах.
- Опять ты? - обратился он к автомобилю, как будто тот был живым и мог ответить. Впрочем, для Иваныча авто, побывавшие в его мастерской, были пациентами, пострадавшими, требующими помощи и участия и очень даже живыми. — Что на этот раз? - продолжил он осмотр, как врач в приёмном покое. - Аааа, вижу! Ну тебя и угораздило! Такие царапинищи по всему левому борту — это ж постараться надо.Говоря всё это мастер проводил по глубоким царапинам рукой с мозолистой, потемневшей от масла и пахнущей соляркой ладонью.
- Не, ну конечно, по сравнению с твоими предыдущими подвигами — это сущий пустяк. Как всё было? Отстаивала место на своей полосе? Да, вижу-вижу. О, к тому же ещё и с каким-то крутым внедорожником, судя по высоте царапин и лоскутах люксовой краски с эффектом хамелеона в них. Ха, ему тоже неслабо досталось! Ладно, не переживай, сейчас всё исправим. Но, пожалуйста, впредь веди себя осмотрительнее. Хотя кому я это говорю...Иваныч принялся за дело, попутно разговаривая с автопострадавшим. Во-первых, кроме них двоих в мастерской сегодня больше никого и не было, а во-вторых, Иваныч просто любил поговорить.
- Я помню, пооомню твой первый случай. Не, это ж надо было додуматься, при немаленькой скорости заехать одним колесом на мокрую обочину! Интересно было попробовать, говоришь? Ну, попробовала? Довольна? Чего ты ожидала, кроме того, что получила? Кувырок через крышу! Еле поставил ведь её тебе тогда на место.- А потом, буквально через пару-тройку месяцев, кого я увидел у своих ворот? И опять не своим ходом, - продолжал вспоминать мастер. - Тебя ненаглядную. Зачем? Вот скажи, зачем ты заправилась какой-то бурдой вместо нормального топлива? Ааа, все заправлялись и ты заправилась. Так «все» - это грузовики, им это нормально, они на этом ездят. Ты-то куда? Какого труда стоило всю топливку тебе отчистить — вспоминать страшно.- А третий раз?! Не, это конечно же, было бы смешно, если бы не было так грустно. Пойти на абордаж трамвая! Ну как? Как до этого можно дойти своей электроникой?! Она же у тебя не хуже, чем у других, но они-то едут себе спокойно, дорогу трамваю уступают. Знаешь, почему? Потому что он большой и железный. Помнишь результат своего налёта? А ты вспомни-вспомни! Насадил он тебя на свой прицепной штырь, как шашлык на шампур, прямо в левую бочину. И двери, и стойку пришлось менять! Да ещё много всего.Так за разговорами споро делалось дело. Иваныч своими руками автоволшебника исправлял, устранял, выгибал, заменял, одним словом, совершал очередное чудо воскрешения своего непутёвого, но столь любимого творения. А я? А что я? Мне оставалось только стоять, виновато потупив фары, и ждать окончания работы. Зато после, я опять смогу гнать по дороге, чтобы творить и вытворять, потому что по-другому ездить скучно.

                                                           

   
03
Июл
Марина Семина
 
    У каждого из нас, я уверена, есть произведение, с героем которого мы хотели бы встретиться. Неважно фильм это или книга. И цель встречи тоже неважна. Принять участие в его приключениях, помочь в расследовании, предостеречь от ошибки или ответить на какой-то его вопрос — это не суть. Важен сам факт — нам хочется принять деятельное участие в его жизни.У меня тоже есть такой герой, вернее, героиня. Её зовут Франческа Джонсон. Она живет в штате Айова, округе Мэдисон, городке Уинтерсет. На дворе лето 1965 года. Жарким полднем 16 августа произойдет судьбоносная встреча. Она встретит Роберта Кинкейда. Он свободный фотограф. Приехал в их округ снимать старинные крытые мосты. И чтобы уточнить дорогу к одному из них, он остановится перед домом Франчески, увидев её на крыльце.И эти несколько минут изменят жизни обоих. Если бы он проехал чуть раньше или чуть позже. Если бы она в это время была в доме или занята на ферме. Встреча бы не состоялась. Не было бы четырех дней любви и многолетней, на всю оставшуюся жизнь, разлуки.Хотелось бы мне предостеречь Франческу? Предупредить её, чтоб не выходила она в это время на крыльцо дома, не поддерживала разговор с заезжим чужаком? И тогда не было бы в ее жизни неземного счастья, но не было бы и бесконечной боли. Пожалуй, нет. Конечно, очень соблазнительная идея — заранее знать, чем обернётся твой выбор. Подготовиться, продумать свои дальнейшие действия, имея в запасе несколько часов или дней, а не мгновения.Каждый человек время от времени должен делать выбор. И важность его для человеческой души именно в его непредопределённости. Возможность такого выбора — счастье. И нет ошибочного решения. То решение, которое принято и есть правильное.Я не хотела бы предостерегать Франческу от встречи с Робертом. Но... После их расставания я бы сказала ей, чтобы, когда она станет свободной, пусть через много лет, от обязательств перед мужем и детьми, она нашла Роберта. Он ждал её все, отпущенные ему судьбой, годы.Для книги это красивый финал — четыре дня любви и вечная разлука. Но в жизни это трагедия. Счастье возвращённое хотя бы на день — бесценно.P.S.: Если вы захотите подробнее узнать историю Франчески Джонсон и Роберта Кинкейда, то найдёте её в романе Роберта Джеймса Уоллера «Мосты округа Мэдисон».
   
29
Июн

Марина Семина


Арне крутился вокруг матери пока она заворачивала ему книги в небольшой отрез ткани и укладывала их в корзинку. Ему уже не терпелось дать волю ногам, рукам, дыханию, движению. Лес манил его пронзительными зелеными и голубыми оттенками, пением птиц, загадочным шебуршанием его обитателей. И вот наконец, корзинка у него в руках.

- Хорошего тебе дня, сынок, и приятного чтения, - благословила Арне мама, поцеловав его в белобрысую макушку.
- И тебе — хороших книг, мамочка! - выпалил пострелёнок и выскочил из дома.Во дворе, подойдя к своему младшему брату Марику, Арне взъерошил пятернёй его такие же светлые, как у него самого, волосы. Марику три месяца назад исполнилось два года. По сравнению с ним, семилетний Арне ощущал себя страшно взрослым и важным. Присев рядом с братишкой на корточки он какое-то время наблюдал, как тот сосредоточенно собирает из зеленых листочков, сорванных вдоль забора, книжку, превращая листья растения в листы книги.
- Слушайся маму, Марик! А я завтра принесу тебе новые книжки, - услышав такое заманчивое обещание, малыш оторвался от своего занятия, посмотрел на брата. Его широко распахнутые в приятном удивлении небесно-голубые глаза счастливо прижмурились.
- Я буду хорошо себя вести, Арне! - проникновенно пообещал Марик.Пожав друг другу руки как взрослые, братья попрощались. И вот старший свободен, как птичка. Он устремился по тропинке навстречу к приветливо распахнувшему ему зелёно-голубые объятия лесу. Сначала мальчик бежал, вспугивая из кустов и с веток деревьев мелких птах, которые, сорвавшись с места, некоторое время сопровождали его потревоженным чириканьем. Спустя какое-то время Арне перешел на шаг. Посмотрев вправо, он увидел крупного серого зайца, который почти не таясь внимательно наблюдал за ним. Мальчик улыбнулся и приветливо махнул зверьку свободной рукой.Весь дальнейший путь Арне то шёл, то бежал, как того требовало его полное энергии тело. А в голове тем временем роились разные мысли. Они цеплялись друг за друга в затейливую цепочку. Но все они были пронизаны ощущением полного счастья. Мальчик был рад, что живёт в таком чудесном и красивом мире. В мире, где самой важной составляющей жизни является книга. Он всегда, с самого младенчества, знал о великой силе книг. Книги учат и лечат, насыщают и утоляют жажду, даруют покой и побуждают к действию. Жизнь без них просто невозможна.Арне был благодарен судьбе и за то, что позволила ему родиться в такой дружной и любящей семье. Мама, соседи ее звали Хельга или ласково Хелли, была известной знахаркой, знала, как и какой книгой помочь в той или иной непростой ситуации. За свои знания и спокойную отзывчивость она пользовалась всеобщими любовью и уважением. Отец, Вегард, был умелым мастером, он мог обычную невзрачную, только что с ветки, книгу превратить в светоч мудрости и настоящее произведение искусства. Ещё Арне был рад, что у него такой замечательный и весёлый младший братишка. А недавно ему мама сказала по секрету, что скоро у него будет ещё один братик или даже маленькая сестричка. При мысли об этом сердце Арне замирало в счастливом предвкушении.И вот, когда вечер начал подмешивать в зелено-голубой воздух своё медово-золотистое сияние, Арне вышел на знакомую полянку. И сразу увидел книгу-пристанище. Она была большой и очень древней, никто в деревне не знал, как давно она тут появилась. Но все знали, что это отличный приют для путника. Её гибкие, но прочные страницы, одинаково хорошо защищали и от полуденного зноя, и от ночной прохлады.Ночь Арне проведёт под сенью этих древних страниц, а завтра, сделав небольшой крюк на обратном пути, дойдёт до священного Книжного дерева. В это время как раз сезон сбора книжек-малюток, то что надо для малыша Марика.Пока не стемнело, Арне сел поудобнее, достал из корзинки свёрток, развернул его и достал три книги. Одна его самая любимая — фантастическая сказка, страшная, но очень интересная, а две других новые, он их ещё не открывал. На шелест страниц из леса вышли на опушку любопытные олени и зайцы. Арне начал читать вслух, зверьки подошли ближе. Одна самая смелая пичуга уселась почти на плечо мальчику. В такой компании читать и впрямь было очень приятно и увлекательно.Но больше всего юного читателя поражал сюжет и просто невероятная в своей невозможности фантазия автора его любимой книги. В на её страницах оживал мир, где некоторые люди не хотели и не любили читать, а некоторые и не умели. Арне не мог в это поверить, ведь это так же невозможно, как не хотеть, не любить и не уметь дышать. А другие люди в этом странном и страшном мире вообще намеренно жгли книги. Это в голове у Арне просто не укладывалось. И как автору только пришла в голову такая фантазия?! Ведь книги — это жизнь, а читать — значит жить и дышать.

                             Безымянный

   

Напишите нам

У вас появился вопрос или предложение? Напишите нам и мы вам ответим в самое ближайшее время!





Пожалуйста, пройдите анти-бот проверку!
magnitogorsk